о проекте | карта сайта | на главную

СОВЕТСКИЙ СОЮЗ

 Как в природе, так и в государстве, легче изменить
сразу многое, чем что-то одно.

Фрэнсис Бэкон

взлет сверхдержавы

Глава двенадцатая.
Подвиги наших полярников

Человек столетиями стремился в полярные страны. История наступления на Арктику знает имена многих отважных исследователей. Их не останавливали ни годы лишений, ни гибель предшественников. Но они добивались немногого и за все платили слишком дорогой ценой. Причина неудач, а иногда и трагедий была в том, что исследователей высоких широт никто не поддерживал, никто им не помогал.

Одиноко боролся неутомимый полярный путешественник, мужественный мореплаватель Георгий Яковлевич Седов. Трагическая его история характерна для того времени. Седов впервые приобрел полярный опыт, побывав зимой 1909 года в научной командировке на Колыме. Тогда же он понял, какое огромное значение для науки имело бы достижение Северного полюса, изучение Центрального полярного бассейна. И у Седова родилась патриотическая мечта осуществить эту задачу.

После долгих хлопот и унижений ему удалось добиться от царского правительства согласия выделить средства на снаряжение полярной экспедиции. Но эти средства были так скудны, что Седову пришлось обратиться к «благотворительности», выпрашивать гроши у богатеев.

По намеченному плану Седов предполагал в 1912 году добраться на морской шхуне «Св. Фока» до одного из островов Земли Франца-Иосифа, зазимовать там, а с наступлением лета отправиться пешком к Северному полюсу. Но расчеты Седова не оправдались. Пришлось зимовать дважды, так как маленькое суденышко не смогло во-время пробиться сквозь тяжелые пловучие льды к Земле Франца-Носифа. И только 15 февраля 1914 года Седов покинул шхуну.

Начался тяжелый, мучительный поход. Всюду громоздились застывшие ледяные валы, острые торосы и ропаки. Собакам не под силу было тянуть груженые нарты, и людям приходилось помогать им. Неимоверных усилий стоил каждый шаг. Измученный цынгой Седов не выдержал, свалился на нарты и больше не вставал. Матросы, выполняя требование умирающего командира, тащили нарты по направлению к Северному полюсу...

Седов умер за тысячу километров от цели своего путешествия.

Когда участники экспедиции Седова вернулись, царские чиновники заявили:

— Хорошо, что он умер, мы отдали бы его под суд.

Так относились правители дореволюционной России к лучшим ее сынам. И все же русские мореплаватели, исследователи добились выдающихся успехов. Еще в XVII веке они прошли Великим Северным морским путем вдоль берегов нашей страны. У восточного побережья Таймырского полуострова были найдены различные предметы, принадлежавшие русским полярным мореходам начала XVII столетия. Экспедиция была морской, пришла с запада, обогнув северную оконечность Таймырского полуострова, видимо, с целью достичь новых земель в районе Хатанга — Лена.

В высоких широтах побывали русские поморы и новгородские ушкуйники. Позже прославились такие исследователи Арктики, как Ф. П. Врангель, Ф. П. Литке, Семен Дежнев, Ф. Ф. Беллинсгаузен, Г. Я. Седов. Кроме них, известны десятки других русских первооткрывателей в Арктике. Об их подвигах напоминают оставшиеся до сих пор названия — море Лаптевых, земля Санникова, земля Андреева, остров Рахманова и т. д.

Правящие круги царской России совсем не интересовались ледяной пустыней и сделали дальний Север предметом грязной наживы. Так, в 1902 году близкий к царскому двору отставной полковник Вонлярлярский организовал «Северо-восточное сибирское акционерное общество» и добился для него монопольных прав на разведку и эксплуатацию ископаемых богатств Чукотки. За спиной Вонлярлярского стояли американские компании, контролируемые банками Моргана. Американские финансовые короли, получив фактические права на богатства Чукотки, начали свое хозяйничанье с распродажи земельных участков мелким американским золотопромышленникам.

Русские патриоты с особенной остротой переживали ограбление Чукотки, так как незадолго до этого царское правительство продало американцам Аляску. Это была позорная страница истории старого режима. Некоторые американские государственные деятели даже не скрывали, что Аляска нужна им главным образом как плацдарм для захвата северной и восточной Азии. Они собирались прибрать к рукам Чукотку, Камчатку, а затем и Сибирь. Тихий океан должен был превратиться в закрытое «панамериканское озеро».

В ожидании реализации этих наглых разбойничьих планов американцы занялись контрабандной торговлей и грабежом местного населения. Американские шхуны безнаказанно плавали вдоль русского берега от Камчатки до Колымы. Контрабандисты, спаивая спиртом чукчей и эскимосов, скупали за гроши драгоценную пушнину.

Но и этого им было мало. Американцы хищнически промышляли в русских водах морского зверя. Моржа они били только ради клыков, туши бросали обратно в море. А местные жители голодали. Из-за массового истребления поголовья моржей им не хватало основных продуктов питания — моржового мяса и моржового жира.

Так же бессмысленно уничтожались киты и котики.

Население Камчатки сильно страдало от такого хозяйничанья американцев. Чукчи и эскимосы влачили жалкое существование.

В начале XX века американские империалисты пытались захватить Сибирь путем постройки «международной» железной дороги. Они создали синдикат с громким названием «Транс-Аляска — Сибирь». Для вида было заявлено, что магистраль строится с целью соединить прямой железнодорожной линией Нью-Йорк и Париж. Тоннель намечали под Беринговым проливом. Синдикат предлагал соорудить на свои средства дорогу от мыса Дежнева до Иркутска длиной в 5 тысяч километров на таких условиях, что если бы договор на концессию был подписан, огромная территория русского северо-востока фактически отошла бы к Америке. Деятельность синдиката фактически направлял и контролировал финансовый и железнодорожный магнат Эдвард Гарриман (отец известного поджигателя войны Аверелла Гарримана), хотя официально он не входил в состав концессионеров.

Цели этой концессии были так прозрачно-ясны и многие русские общественные деятели так сильно возмущались наглостью американцев, что царское правительство вынуждено было отказаться от американских предложений. Однако и после провала концессии дельцы из США не успокоились. Русские просторы, русские богатства все еще казались им доступными, и они рассчитывали приобрести кое-что по сходной цене. Агент Рокфеллера, побывавший на Камчатке, внес предложение «купить Камчатку». Но возмутительный факт продажи царским правительством американцам русского полуострова Аляски с территорией, равной среднему европейскому государству, был слишком памятен, слишком глубоко взволновал русскую общественность, и «продажа» Камчатки не состоялась.

Надежда закрепить за собой чужие северные земли снова вспыхнула у монополистов США в годы гражданской войны. Американцы воспользовались тем, что крайний северо-восток России был тогда отрезан от остальной страны, и занялись «мирным» вторжением. На Чукотке до сих пор помнят Олафа Свенсона, бывшего золотопромышленника с Аляски. Посланные им шхуны побывали в каждой бухте Чукотского полуострова. Агенты американского капитала крепили дружбу с местными кулаками и под видом торговли обирали жителей Чукотки, Камчатки и других дальних северных районов. За шкуру белого медведя, например, они давали всего несколько пачек патронов, за винчестер требовали столько песцов, сколько их укладывалось от земли до мушки ствола.

Цену назначал купец, а покупатель беспрекословно повиновался. Конкурентов у американских хапуг тогда не было, и жаловаться на них было некому.

Грабеж под видом торговли продолжался до тех пор, пока советская власть не выгнала захватчиков.

В те же годы США и Канада пытались отторгнуть у Советского Союза остров Врангеля. Полярный исследователь Вильялмур Стефанссон направил на этот остров оккупационную партию под начальством некоего Аллана Крауфорда. 1 сентября 1921 года оккупанты высадились на острове Врангеля и подняли там британский флаг.

Стефанссон предпринял это бесчестное дело в расчете на то, что остров Врангеля сможет стать местом добычи высококачественной пушнины, мамонтовой и моржовой кости. Влекли его туда и другого рода интересы. Он откровенно писал:

«Фалькландские острова лежат у самых берегов Аргентины, но в то же время находятся во владении Англии. Эти острова в мирное время являются необходимостью коммерческой мощи империи, а в военное время должны служить базой для крейсеров. Нам нужно, чтобы остров Врангеля принадлежал Великобритании как территория для развития ее воздушных сил — дирижаблей и аэропланов, как Фалькландские острова служат нашим крейсерам и шхунам».

В 1922 году Макензи Кинг, премьер-министр Канады, заявил с трибуны парламента, что остров Врангеля принадлежит Канаде.

Происки Стефанссона и заявление Макензи Кинга вызвали справедливое возмущение советской общественности. Но захватчики не унимались.

Закон и справедливость были на стороне Советского государства. Остров Врангеля был впервые открыт русскими людьми и принадлежал России. На карте полярных областей, начерченной Михаилом Васильевичем Ломоносовым еще в 1763 году, был показан большой остров — Сомнительный, расположенный к северу от Чукотского полуострова и очень близко от острова Врангеля. Карта полярных областей была приложена к труду Ломоносова «Краткое описание разных путешествий по северным морям и показание возможного проходу Сибирским океаном в Восточную Индию».

В разгар первой мировой войны — 4 сентября 1916 года министерство иностранных дел России обратилось к правительствам союзных и дружественных государств со следующей нотой:

«Значительное число открытий и географических исследований в области полярных стран, расположенных к северу от азиатского побережья Российской империи, произведенное в течение столетий усилиями русских мореплавателей и купцов, недавно пополнилось новейшими успехами: закончилась деятельность флигель-адъютанта его императорского величества капитана II ранга Вилькицкого, начальника гидрографической экспедиции, которому в 1913–1914 годах было поручено исследование Северного Ледовитого океана. Этот офицер императорского российского флота произвел в 1913 году опись нескольких обширных местностей, расположенных вдоль северного побережья Сибири, и на 74°45' северной широты открыл остров, позднее названный «островом генерала Вилькицкого», затем, поднявшись к северу от Таймырского полуострова, открыл земли, коим были даны наименования: «Земля императора Николая II»{8}, «остров цесаревича Алексея»{9} и «остров Старокадомского». В течение 1914 года капитан Вилькицкий, сделав новые важные исследования, открыл другой новый остров близ острова Беннета; название «острова Новопашенного»{10} было дано этому острову.

Императорское российское правительство имеет честь нотифицировать настоящим правительства союзных и дружественных держав о включении этих земель в территорию Российской империи.

Императорское правительство пользуется случаем, чтобы отметить, что оно считает также составляющими нераздельную часть империи острова Генриетта, Жанетта, Беннета, Геральда и Уединения, которые вместе с островами Новосибирскими, Врангеля и иными, расположенными близ азиатского побережья империи, составляют продолжение к северу континентального пространства Сибири. Императорское правительство не сочло нужным включить в настоящую нотификацию острова: Новая Земля, Вайгач и иные различных размеров, расположенные близ европейского побережья империи, ввиду того, что их принадлежность к территории империи является общепризнанной в течение столетий».

Протестов не было. Ни одно правительство не возражало против этой ноты, и перечисленные в ней земли на всех географических картах Арктики стали закрашивать в цвета России. Казалось, теперь уже для всех ясно, кто именно обладает законными правами на русский сектор Арктики. И все-таки Стефанссон осенью 1923 года снова послал на остров Врангеля партию зимовщиков — четырнадцать человек.

Тогда Советское правительство решило прекратить все попытки отторгнуть от СССР далекий полярный остров.

Туда была отправлена на канонерской лодке «Красный Октябрь» экспедиция под руководством гидрографа-геодезиста Б. В. Давыдова. Экспедиции было поручено поднять на острове Врангеля государственный флаг СССР, а также удалить оттуда граждан иностранного государства, занимавшихся незаконным промыслом зверя.

Любители чужих территорий все же продолжали действовать. Американец Карл Ломен послал к острову Врангеля шхуну «Герман». Льды помешали шхуне достигнуть цели плавания, и американцы подняли тот самый флаг, который Ломен подготовил для острова Врангеля, на соседнем острове Геральд.

На англо-советской конференции в 1924 году представители Советского Союза поставили вопрос об острове Врангеля. Представители Англии заявили, что у правительства Соединенного Королевства нет никаких претензий на владение островом Врангеля и что туда посылались «спасательные экспедиции».

Для того чтобы окончательно внести ясность в вопрос о принадлежности арктических земель, ЦИК СССР принял 15 апреля 1926 года следующее постановление:

«Объявляются территорией Союза ССР все как открытые, так и могущие быть открытыми в дальнейшем земли и острова, не составляющие к моменту опубликования настоящего постановления признанной правительством Союза ССР территории каких-либо иностранных государств, расположенных в Северном Ледовитом океане, к северу от побережья Союза ССР до Северного полюса, в пределах между меридианом 32° 04' 35'' восточной долготы от Гринвича, проходящим по восточной стороне Вайда-губы через триангуляционный знак на мысу Кекурском, и меридианом 168°49'30'' западной долготы от Гринвича, проходящим по середине пролива, разделяющего острова Ратманова и Крузенштерна из группы островов Диомида в Беринговом проливе».

Вскоре на острове Врангеля поселились 55 советских граждан — работники пушной фактории и полярной станции. Небольшой дружный коллектив русских, эскимосов и чукчей успешно боролся с трудностями освоения пустынного острова.

Советские зимовки появились и на других полярных островах. Постепенно Арктика занимала все более и более важное место в народном хозяйстве страны. Советские полярники — работники созданного в декабре 1932 года Главного Управления Северного морского пути с творческой заинтересованностью изучали Крайний Север и его природные богатства. Одновременно они всеми силами старались помочь расцвету культурного и материального благосостояния местных народов, вместе с ними поднимали к жизни суровые ледяные просторы.

Советские полярники-патриоты совершили немало подлинно героических подвигов. Мужественные, самоотверженные люди поехали работать на далекие северные зимовки. Тяга в Арктику была огромная. Особенно стремились туда летчики. Там, в высоких широтах, самолет был единственным средством связи. Труд полярного летчика был овеян своеобразной романтикой. Над бесконечными льдами прокладывались все новые и новые воздушные трассы.

В освоении Арктики Советский Союз занял бесспорно первое место. То, что в других государствах было подвигом одиночек, у нас стало делом всей страны. Планомерно завоевывались высокие широты. Ледокольные корабли шли по Северному морскому пути. На полярных станциях круглый год велась научно-исследовательская работа.

Новая страница в истории освоения Советской Арктики открылась после того, как пароход «Сибиряков» прошел весь Северный морской путь за одну навигацию. Но до того как Северный морской путь был введен в эксплуатацию и по нему пошли обычные торговые суда с грузами, произошло событие, которое в дальнейшем назвали «Челюскинской эпопеей».

Пароход «Челюскин» повторил поход «Сибирякова», но, попав в тяжелые льды, не мог добраться до чистой воды. Из Арктики в Москву пришла тревожная радиограмма: «13 февраля (1934 года. — М. В.)

, в 15 часов 30 минут, в 155 милях от мыса Северного и в 144 милях от мыса Уэллен «Челюскин» затонул, раздавленный сжатием льдов».

Немедленно правительством была создана специальная комиссия по спасению челюскинцев. Возглавил эту комиссию Валериан Владимирович Куйбышев.

Спасательные операции приняли невиданно-широкий размах. К месту катастрофы, к далекому ледовому лагерю челюскинцев поплыли корабли, помчались ездовые собаки, полетели самолеты.

Вся наша огромная страна жила тогда интересами далекого ледового лагеря. В нем находились 104 человека — команда и пассажиры «Челюскина», среди которых были женщины и дети.

Чкалов так же, как и другие летчики, рвался лететь на помощь пострадавшим. Он был убежден, что вывезти людей из ледового плена на Большую Землю смогут только самолеты.

— По воздуху туда добраться легче всего. Сейчас нашей авиации, ее людям и машинам предстоит строгий экзамен, — говорил он.

Но Чкалову нельзя было даже просить о том, чтобы его послали на помощь челюскинцам: только что началось испытание нового самолета-истребителя. Жадно слушал он диктора, передававшего по радио последние известия из лагеря челюскинцев, сообщения о ходе спасательных работ.

Про подвиг летчика Анатолия Ляпидевского, который вывез из лагеря женщин и детей, Валерий Павлович узнал на заводе. Домой он вернулся радостно возбужденный. В тот вечер к нему пришел в гости один из лучших его друзей, летчик Яков Николаевич Моисеев. Ольга Эразмовна устроила праздничный ужин и предложила первый тост «за спасителя и спасенных».

— Молодец, Лёлик! — поддержал жену Валерий Павлович и добавил: — Мы сидим в теше, уюте, едим, пьем, а там... Анатолий Ляпидевский измерз, замучился. Зато какое дело он сделал, сколько людей спас! Чего бы только я ни дал, чтобы быть на его месте!

— Да, досталось Ляпидевскому, — сказал Моисеев. — Только что я слушал подробную радиопередачу. Мороз там жестокий. Ледяная пустыня однообразна: летишь, летишь, а все одно и то же, не за что глазом уцепиться. Все-таки Анатолий разглядел на горизонте дымок и попал в лагерь челюскинцев. Он сумел посадить свою машину на лед и увезти всех женщин и детей. Хорошее начало положено. Теперь очередь за другими летчиками.

— Нам бы с тобой в Арктику, Яша! — откликнулся Валерий Павлович. — Не сейчас, конечно. Сейчас мы и «к шапочному разбору» не попадем. По всем данным, там и без нас хорошо управляются. Мне другой маршрут в голову приходит.

— Как же мы туда на истребителях полетим? — шутливо спросил Моисеев.

Чкалов махнул рукой:

— При чем тут истребители? Как будто мы на других машинах никогда не летали! Самолет подобрать можно...

Весь этот вечер оба летчика говорили только об Арктике. Сначала горячо поспорили об ее авиационных перспективах, потом вернулись к ее прошлому. Вспомнили русского летчика Нагурского — участника поисков экспедиции Седова, Русанова и Брусилова. Нагурский первый в мире летал над льдами Арктики. Советские летчики Чухновский и Кальвиц успешно разведывали льды в проливе Маточкин Шар. Михаил Сергеевич Бабушкин, член экспедиции на «Челюскине», прославился как мастер посадок на дрейфующие в Северном Ледовитом океане льдины. Побывали в Арктике и другие советские летчики. Самолет стал там самым быстрым и удобным средством связи.

Прощаясь, Моисеев сказал Валерию Павловичу:

— Пожалуй, ты прав. Проложить новые воздушные трассы над арктической пустыней — дело интересное и важное.

Через несколько дней все челюскинцы были доставлены самолетами на Большую Землю.

По предложению товарищей И. В. Сталина, В. М. Молотова, К. Е. Ворошилова, В. В. Куйбышева и А. А. Жданова 16 апреля 1934 года было установлено звание Героя Советского Союза. Первыми получили это звание семь летчиков, которые спасли челюскинцев.

* * *

Н. Н. Поликарпов чувствовал себя именинником: большинство челюскинцев было доставлено на материк самолетом его конструкции, «Р-5». По правилам «Р-5» поднимает только летчика и одного пассажира. Но из ледового лагеря вывозили на «Р-5» сразу трех-четырех пассажиров. Машина оказалась очень добротной и спокойно выдерживала солидную перегрузку.

В том же 1934 году советская авиация одержала и другие победы. Бригада конструкторов Владимира Михайловича Петлякова спроектировала самый большой в мире самолет, «Максим Горький». Все в этом самолете было необычно, все задумано в широком плане. «Максим Горький» имел восемь моторов, общей мощностью в семь тысяч лошадиных сил. Его полетный вес фактически равнялся 52 тоннам. В то время мировая авиация считала пределом возможного размаха крыла 45 метров. Советские конструкторы шагнули далеко за этот предел: размах крыльев «Максима Горького» достигал 65 метров.

В новом здании ЦАГИ, где строился «Максим Горький», на тонком тросе висел один из первенцев советского самолетостроения — «АНТ-1». Рядом с гигантским воздушным кораблем он казался игрушкой или небольшой моделью, которая могла бы свободно парить в просторном зале.

«Максим Горький» был великолепно отделан и оборудован. Помимо комфортабельных помещений, рассчитанных на 75–80 пассажиров и членов экипажа, на борту самолета находились электростанция, радиостанция, киноустановка и даже типография.

Почти год «Максим Горький» летал по Советскому Союзу, вызывая всеобщее восхищение. В мае 1935 года он разбился. Ни конструкция, ни работа авиастроителей не были причиной его гибели. Испытывал гигантскую машину М. М. Громов и выпустил ее безукоризненно облетанной. Нелепая, обидная случайность погубила замечательный воздушный корабль: в него нечаянно врезался стремительно летевший истребитель.

Слава о «Максиме Горьком» перешагнула рубежи нашей Родины. В США пытались создать машину такого же типа. Она была построена на заводах Форда и по внешнему виду действительно, очень походила на нашу. Но только по виду. Американская конструкция оказалась несовершенной: самолет-гигант так и не смог оторваться от земли.

Еще один самолет привлекал тогда всеобщее внимание. Это был одномоторный моноплан «РД» — «рекорд дальности», спроектированный бригадой конструктора П. О. Сухого. Размах его крыльев равнялся 34 метрам. Длина крыла превышала ширину в тринадцать раз. Такие крылья служили самолету не только аэродинамически, — внутри крыла помещались бензиновые баки, позволявшие брать большой запас бензина. Для дальнего рекордного полета это имело огромное значение.

Однажды Валерий Павлович и пишущий эти строки шли по бульвару Ленинградского шоссе. Над нашими головами стремительно проносились самолеты. Мой спутник, не поднимая головы, внимательно прислушивался к гулу мотора и безошибочно угадывал, какая летит машина.

— Привык я мальчишкой пароходы по гудку узнавать, — сказал Чкалов, и озорная улыбка тронула его крупные, резко очерченные губы.

В этот момент он показался мне совсем юным. Задорно блестели большие серые глаза...

Вдруг лицо Чкалова стало напряженно-внимательным. Я проследил за его взглядом и увидел на большой высоте медленно шедший самолет, резко отличавшийся от других известных мне машин острыми длинными крыльями.

— Что это за тихоход? — спросил я Валерия.

— Ты над этим тихоходом не смейся, — ответил Чкалов. — Это же «РД» проходит испытания. Данных его я еще точно не знаю, но слышал, что на этом самолете можно перекрыть все существующие рекорды дальности.

Вскоре стало известно, что М. М. Громов поднялся на «РД» и посадил его только через 75 часов, пролетев по замкнутой кривой 12411 километров. Этим полетом Громов завоевал мировой рекорд дальности по замкнутой кривой, перекрыв тогдашний мировой рекорд летчиков Босутро и Росси. Правительство присвоило М. М. Громову звание Героя Советского Союза.

Успех Громова был особенно приятен Валерию Павловичу.

— Вот у какого инструктора я учился! — повторял он.

Летчики с большим интересом обсуждали этот рекордный полет. Много говорилось о личных авиационных качествах заслуженного пилота Громова, уже успевшего вписать славные страницы в историю развития советской авиации. Немалый интерес вызывал и самолет «РД», на котором был поставлен мировой рекорд.