о проекте | карта сайта | на главную

СОВЕТСКИЙ СОЮЗ

 Как в природе, так и в государстве, легче изменить
сразу многое, чем что-то одно.

Фрэнсис Бэкон

взлет сверхдержавы

Глава восемнадцатая.
Его традиции живы!

14 декабря 1938 года я прилетел на Центральный московский аэродром.

Вижу — над границами аэродрома летает маленький нарядный истребитель с красными фюзеляжем и крыльями. Мне вспомнился недавний рассказ Валерия Павловича о новом самолете конструкции Н. Н. Поликарпова. Чкалов очень его хвалил.

Сейчас Валерий Павлович испытывал эту машину с обычной для таких случаев осторожностью. Он намеренно держался в районе аэродрома, чтобы в случае остановки мотора можно было спокойно спланировать и сесть.

Фигур высшего пилотажа мне так и не пришлось увидеть, — очевидно, это была еще первая стадия испытаний. Но зато я полюбовался блестящей чкаловской посадкой. Мне и в голову тогда не приходило, что это последняя его посадка.

На другой день, 15 декабря, я узнал о гибели Валерия Павловича. Он разбился при испытании того самого истребителя, на котором летал накануне.

Невозможно было примириться с мыслью о гибели полного жизни человека, чудесного летчика, любимого товарища.

Скоро стали известны некоторые подробности катастрофы. Самолет был хорош и надежен, но мотор немного «не довели до конца»: не было предохраняющих от холода шторок. В тот день как раз стоял очень сильный мороз. Валерий Павлович сел за штурвал с решением не уходить из района аэродрома. По обыкновению, машина в его руках вела себя послушно.

Испытания уже подходили к концу. Валерий Павлович собирался итти на посадку. Он сделал большой заход с расчетом сесть в самом начале аэродрома, убрал газ и стал планировать. Промчались секунды полета с приглушенным мотором, и летчик увидел: до аэродрома не дотянуть. Он поспешно включил газ. Но сильный мороз и отсутствие шторок дали себя знать, — мотор не ожил. Самолет опускался все ниже и ниже, мелькали деревья, крыши домов... Как найти место для посадки? Здесь оказалось бессильным даже виртуозное мастерство Чкалова...

* * *

Тысячи москвичей пришли проводить любимого героя в последний путь. Горьковчане прислали на похороны земляка делегацию из лучших своих людей.

В почетном карауле у гроба сменялись руководители партии и правительства, командиры Советской Армии, летчики, инженеры, рабочие, артисты, художники, писатели...

Дети, которых так любил Валерий Павлович, засыпали гроб и постамент живыми цветами.

17 декабря состоялась кремация.

И. В. Сталин, руководители партии и правительства поочередно несли урну с прахом Чкалова.

Похоронили прах В. П. Чкалова в Кремлевской стене.

Вся страна оделась в траур. Газеты выходили с черной каймой, в них печатались отклики народа на смерть любимого героя. В радиограмме от горняков, научных работников и радистов арктических рудников Амдермы говорилось:

«Тяжела утрата. Прощаясь с любимцем всего народа, мы, полярники, обещаем воспитывать в себе чкаловскую смелость, упорство и преданность великому делу Ленина — Сталина».

Советские люди давали клятву никогда не забывать подвигов Чкалова и следовать примеру его славной героической жизни.

Валерий Павлович Чкалов оставил богатое наследство многим поколениям летчиков. Упорно и страстно, умело и самоотверженно боролся он за укрепление мощи Советского Воздушного Флота, за славу и честь советской авиационной державы. Его природное дарование умножалось редким трудолюбием. Он аккуратно занимался тренировкой на аэродроме, следил за техническими авиационными новинками, изучал теорию авиации.

— Нет для меня ничего на свете дороже, как честно выполнять свой долг перед Родиной, перед партией, — не раз повторял Чкалов.

Новаторские идеи Чкалова способствовали развитию советской военно-авиационной мысли, умножению к совершенствованию форм боевой деятельности нашей истребительной авиации. Огромный опыт его фигурных полетов, блестящая техника пилотирования явились ценным вкладом в тактику воздушного боя. Своими замечательными новшествами Чкалов значительно расширил боевые возможности истребительной авиации. Он творчески разработал основы воздушного боя — различные формы сочетания огня и маневра. Валерий Павлович первый из летчиков вел меткую стрельбу по воздушным целям при любом положении самолета и, в частности, в перевернутом полете, то-есть полете вверх колесами. Впервые в мире он исследовал и осуществил на практике такие фигуры высшего пилотажа, которые в дальнейшем стали широко применяться в воздушных боях.

Герой Советского Союза Анатолий Серов писал об этих фигурах:

«Мертвая петля была впервые проделана Нестеровым, а несколько витков восходящего штопора принадлежат Чкалову. Он первый поразил летчиков фигурой, которая названа «медленной бочкой». Не раз, следуя заветам моего учителя, я делал эту фигуру, мой самолет вертелся юлой, ввинчиваясь в небо, и каждая секунда этого полета наполняла мое сердце благодарностью к тому, кто впервые его совершил. Все эти чкаловские новинки обогатили нашу авиацию. В будущих боях советские пилоты будут применять эти новинки, чтобы лучше громить врага, вспоминая Чкалова, его крепкие руки, его сердце, полное гневной ненависти к врагам».

Чкалову принадлежит также приоритет в разработке точных приемов воздушного боя на малых высотах, совсем близко от земли.

В годы первой и второй пятилеток Валерий Павлович испытывал и осваивал лучшие в мире советские скоростные истребители. Он добивался от них еще большей скорости, подчеркивая, что преимущество в скорости решает успех воздушного боя. Он заботился также о повышении вертикальной маневренности самолетов. Его выдающаяся творческая деятельность как летчика-испытателя принесла ценные плоды, помогла улучшить качество отечественных истребителей, повысить их боевые возможности.

Еще при жизни Валерия Павловича чкаловский стиль воздушного боя получил широкое признание. Бойцы и командиры, сражавшиеся у озера Хасан, вспоминали такой эпизод:

Над линией фронта советский истребитель дрался с тремя японскими самолетами. Он вел стремительную атаку, дерзкую, уверенную. Исход схватки решали секунды. И вот один вражеский самолет тяжело рухнул вниз, два других поспешно бежали с поля боя.

Советские воины выскочили из окопов и восторженно закричали:

— Ура Чкалову! Ура!

— Это же не Чкалов сбил самолет, а наш дальневосточный летчик, — сказал один из воинов.

— Все равно Чкалов! Ура Чкалову! — дружно повторили его товарищи.

Они знали о том, что Чкалов учил молодых летчиков никогда не теряться в самой сложной обстановке, непременно брать инициативу в свои руки, не обороняться, а нападать самому и обязательно добиваться победы.

Чкаловские достижения, стиль, мастерство прочно вошли в практику летного дела.

В период Великой Отечественной войны наш народ выдвинул новых мастеров воздушных сражений — самоотверженных патриотов, полных воли к победе. Они прославились подвигами беспримерной отваги и завоевали любовь и уважение не только родного народа, но и свободолюбивых народов всего мира. Больше трети авиационных частей было преобразовано в гвардейские. Звание Героя Советского Союза получило свыше 2 тысяч летчиков; 61 летчик удостоен звания дважды Героя, а летчики-истребители Александр Иванович Покрышкин и Иван Никитович Кожедуб стали трижды Героями Советского Союза.

После исторической нашей победы Верховный Главнокомандующий Иосиф Виссарионович Сталин указывал:

«Славные соколы нашей Отчизны в ожесточенных воздушных сражениях разгромили хваленую немецкую авиацию, чем и обеспечили свободу действий для Красной Армии и избавили население нашей страны от вражеских бомбардировок с воздуха.

Вместе со всей Красной Армией они наносили сокрушающие удары по врагу, уничтожая его живую силу и технику. Умелые действия нашей доблестной авиации постоянно способствовали успеху наземных войск и помогли добиться окончательного разгрома врага».

Шаг за шагом, с упорным трудом шли к победе наши летчики. Они начали ковать ее еще в дни первых сражений, когда у врага был значительный количественный перевес в самолетах. 9 июля 1941 года в газетах были напечатаны фотографии летчиков-комсомольцев Степана Здоровцева, Михаила Жукова и Петра Харитонова — первых Героев Советского Союза в Великой Отечественной войне. Во время затянувшегося воздушного боя у них иссякли патроны, и они смело пошли на таран, сбили вражеские машины. Юноши помнили, как их любимый авиационный герой, Валерий Павлович Чкалов, говорил об этом верном и сильном в руках храброго летчика оружии боя, оружии, которое было впервые использовано славным русским патриотом — капитаном Петром Николаевичем Нестеровым.

Летчик-истребитель Виктор Талалихин, тоже комсомолец, защищая родную Москву, первым в мире пошел на ночной таран и сбил фашистский бомбардировщик на дальних подступах к городу. Молодой летчик по-чкаловски любил свой народ и остро ненавидел врага. Он не мог допустить, чтобы воздушные бандиты сделали свое черное дело — пролили кровь мирных жителей советской столицы!

Виктору Талалихину присвоили звание Героя Советского Союза.

Вся наша страна знает о бессмертном подвиге капитана Николая Францевича Гастелло. Фашистские зенитки повредили его самолет. Была полная возможность выброситься с парашютом. Но Гастелло твердой рукой повел свой объятый пламенем самолет и врезался в колонну автомашин и бензиновых цистерн противника. Капитану Гастелло посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

Гастелло с увлечением рисовал, любил художественную литературу. Но больше всего он любил авиацию. Еще во втором классе школы он сделал модель самолета. Летчиком, которому хотел подражать Николай Гастелло, был Чкалов.

— Вы спрашиваете, кто для меня образец мужества и отваги в воздухе? — говорил он и отвечал: — Валерий Павлович Чкалов.

Для наших летчиков характерно стремление к творчеству. Добросовестно изучив сто приемов воздушной борьбы в определенной обстановке, советский летчик, если это понадобится, применит в бою новый, неожиданный сто первый прием.

Всем памятны великолепные воздушные атаки трижды Героя Советского Союза Александра Ивановича Покрышкина. На его счету числится 59 сбитых им вражеских машин. Когда он взлетал на своем истребителе, фашистское радио поспешно оповещало своих пилотов:

— Внимание! Внимание! В воздухе Покрышкин!

В боевую практику нашей истребительной авиации А. И. Покрышкин ввел много новых тактических приемов сокрушительного воздушного боя. Он готовил эти приемы для молодых летчиков-истребителей.

«Какими качествами должен обладать летчик-истребитель, — пишет Покрышкин, — что он должен развивать в себе, к чему стремиться? Ответа на эти вопросы мы искали в творчестве лучших русских советских летчиков. Образ Чкалова открывал многое в наших исканиях. Это был летчик с широким и смелым творческим кругозором. Его слова о том, что летчик-истребитель, готовясь к будущим боям, должен добиться такой степени совершенства, чтобы без промаха разить врага, глубоко западали в душу».

На фронтах Великой Отечественной войны советские летчики вспоминали Валерия Павловича Чкалова, готовясь к выполнению боевых заданий. В своей статье «Всегда с нами» трижды Герой Советского Союза Иван Кожедуб рассказывает:

«Однажды я нашел в войсковой библиотеке книгу о В. П. Чкалове. С увлечением читая ее, я мысленно представил себе, как тренировался Чкалов, как он готовился к перелетам, изучал материальную часть. Я стал во всем подражать Чкалову, и книга о великом летчике стала моей любимой настольной книгой.

...Во время боев над Берлином я вылетел в паре с гвардии капитаном Титаренко на «охоту» в район города. Из вечерней дымки вылетело большое количество неприятельских истребителей. Соотношение сил было неравным: нас, «охотников», было всего двое, а фашистских самолетов сорок. В одно мгновение я подумал, что бы сделал на моем месте Чкалов, и решил атаковать. «Взять их дерзостью, чкаловской напористостью и умением», — вертелось у меня в голове.

И в этом бою я сбил две вражеские машины».

По-чкаловски разил врага на пикирующем бомбардировщике дважды Герой Советского Союза генерал-майор авиации И. С. Полбин, тоже волгарь, уроженец города Ульяновска. Он воспитал в своей части много мужественных бомбардировщиков.

Глубокие знания и богатый практический опыт помогли Полбину стать видным теоретиком и практиком боевых действий с пикирования. Особо подчеркивал он большое значение правильной организации взаимодействия пикирующих бомбардировщиков с наземными войсками.

Полбин писал: «Пикировщик — одна из центральных фигур на поле боя. Действуя по артиллерии врага, пикировщик непосредственно участвует в самой гуще боя, активно вмешивается в ход боя, точными ударами расчищает путь пехоте».

Чкаловским стилем полета — дерзким, уверенным, красивым — владеют многие наши пилоты. Вспоминается характерный эпизод. В период Великой Отечественной войны воздушные бои шли на огромных пространствах, от Черного моря до Белого. Америка и Англия умышленно медлили с открытием второго фронта. Тяжесть войны лежала целиком на Советском Союзе. Нам срочно нужно было как можно больше самолетов.

Америка предложила нам истребители, надо было проверить, годятся ли эти самолеты для советских Военно-Воздушных Сил. На аэродроме в городе Дейтоне нашего представителя встретили американские инженеры и летчики, выразившие уверенность, что предварительно он серьезно займется изучением американской техники.

— Мы даем вам «королевскую кобру», — самодовольно пояснил один из инженеров, когда советский летчик заявил о своем намерении без лишних слов подняться в воздух на американском истребителе. — К такой машине нельзя подходить без предварительной тренировки.

Однако наш представитель настоял на своем. Он сел за штурвал «королевской кобры» и на глазах изумленных американцев проделал целую серию фигур высшего пилотажа.

Летчик честно испытывал машину, проверял ее скорость, маневренность, бросал ее в пике, переворачивал, крутил «бочки». Вдруг хвост «королевской кобры» не выдержал и свернулся восьмеркой. Летчик выбросился с парашютом.

Когда он опустился на аэродром, разбитый истребитель валялся на земле.

— Крепление хвоста слабое. Такая машина нам не годится, она может подвести и во время боя, — сказал советский летчик, показывая на обломки.

Американцы были сильно смущены. «Королевская кобра» уже прошла все испытания, а серьезный дефект не был обнаружен. Пришлось им переделывать крепление хвоста своего самолета.

Узнав про случай с «королевской коброй», наши летчики говорили о своем товарище:

— У него чкаловская хватка!

По-чкаловски летали в далекие тылы неприятеля наши грозные бомбардировщики. Пилоты тяжелых воздушных кораблей использовали чкаловский опыт дальних перелетов.

В годы Отечественной войны имя В. П. Чкалова присваивалось лучшим частям советской авиации, экипажам и эскадрильям.

В послевоенные годы советская авиация благодаря неутомимой заботе Коммунистической партии и Советского правительства шагнула еще дальше вперед. Ученики Чкалова первыми в мире освоили высший индивидуальный и групповой пилотаж на реактивных самолетах, которые прорезают воздух со скоростью, не уступающей скорости звука. Сейчас на реактивных самолетах успешно летают даже рядовые летчики.

Валерий Павлович Чкалов навсегда вошел в жизнь нашей страны. Его именем названы город, поселки, предприятия, колхозы, школы.

В Музее В. П. Чкалова на его родине, в Чкаловске, любовно собраны экспонаты, повествующие о яркой, прекрасной жизни великого летчика нашего времени.

Валерий Павлович Чкалов оставил свой след и в искусстве. Общение с ним обогащало внутренний мир людей творческих профессий. С большим подъемом работали над образом Чкалова художники, скульпторы, мастера кино.

В стихах поэта Александра Твардовского, посвященных Чкалову, есть такие строки:

Изо всех больших имен геройских,
Что известны нам наперечет,
Как-то по-особому,
По-свойски
Это имя называл народ.

Обаяние Чкалова было исключительно велико. Всегда и для всех он был воплощением жизни полнокровной, творчески насыщенной, яркой.

«Самородок, каких мало не только у нас, но и во всем мире», — сказал про Валерия Павловича И. В. Сталин.

Слава Чкалова, традиции Чкалова живут и будут жить. Советский народ никогда не забудет своего верного сына, своего любимого героя, которому Родина дала поистине орлиные крылья.