о проекте | карта сайта | на главную

СОВЕТСКИЙ СОЮЗ

 Как в природе, так и в государстве, легче изменить
сразу многое, чем что-то одно.

Фрэнсис Бэкон

взлет сверхдержавы

Письмо А.В. Луначарского И.В. Сталину о поездке заграницу

[апрель 1925 г.]

Дорогой товарищ!

В течение этих семи лет я ни разу не выезжал заграницу. В последнее время я стал испытывать некоторые неудобства от этой оторванности моей от западноевропейской культурной жизни, которую далеко не возмещают доходящие до меня книги и журналы.

По самой должности моей я обязан быть в курсе, как педагогической жизни школ, высших учебных заведений, организаций учительства и т.п., так и общих путей развития науки, литературы, музыки, изобразительных искусств и т. п. Надо стараться стоять более или менее впереди работников этих отраслей в смысле осведомленности и общего взгляда. Между тем, сейчас я довольно безнадежно отстал в этом отношении, что, на мой взгляд, несколько вредно отзывается на авторитетности моей при многочисленных личных беседах, официальных выступлениях на съездах по всевозможным отраслям культурной работы. Это главная причина, которая заставляет меня считать необходимым мою командировку заграницу для такой ориентации.

Рядом с этим выступают другие задачи. Почти во всех странах организуются, так называемые, друзья Новой России. Сюда входят главным образом лучшие представители интеллигенции этих народов. С некоторыми из них я был знаком еще до революции, с другими у меня завязались отношения через переписку, третьи выражали всяческое желание познакомиться со мной. Кроме этих обществ, связь с которыми поддерживалась до сих пор Комиссией при ВЦИК под председательством тов. Каменевой мы имеем целый ряд обращений к нам различных академий, ученых обществ, объединений учительских, артистических и т. д. желающих установить более прочные и официальные связи с нашим Наркомпросом или параллельными им институтами всякого рода. Эти сношения мы ведем главным образом через отдельных профессоров, которых посылаем заграницу, но которые лишь изредка являются сколько-нибудь своими людьми. Нет никакого сомнения, что мой приезд в Европу оживит эти отношения, и что я получил бы много возможностей крепче связать нашу культурную жизнь с европейской, в то же время ни на волос не снижая нашего советского достоинства.

Несколько меньшее значение, но все же несомненное имеет то обстоятельство, что среди заграничной эмиграции есть значительное количество высокоталантливых людей. Некоторые из них приобрели настоящую мировую славу, например музыканты Прокофьев и Стравинский. Эти люди отнюдь не враждебны по отношению к нам. Я получаю от многих из них письма выражающие желание встать с нами в ту или иную связь. Отрыв их от родины отнюдь не желателен. Возможно, что некоторые из них с удовольствием вернутся в Россию совсем, другие слишком связанные с заграницей, считающие себя не эмигрантами, а просто немцами, французами и т. д. хотели бы приезжать в Россию почаще и делиться с нами результатами своей работы. Я совсем не желаю возвращать на родину ни эмигрантов вообще, ни тех выдающихся людей, которые чувствуют себя враждебными к нам эмигрантами, но выдающихся людей, держащихся далеко от нас по недоразумению и неопределенному страху, связать с нами вновь, конечно хорошо. Только этой задачей в указанном отношении я бы и ограничился. [...]

Нарком по Просвещению.

[РГАСПИ. Ф. 142. Оп. 1. Д. 460. Л. 8-9. (Извлечение из документа). Машинописный текст]